Психологическое состояние граждан в условиях кризиса и военных действий
По данным мониторинга Института психологии РАН, депрессивные состояния отмечаются у 49% опрошенных, тревога — у 33%, а выраженная тревожно‑депрессивная симптоматика — у 36% участников.
Экономические ожидания в сочетании с неопределённостью по завершению военных действий усиливают общий пессимизм в обществе.
Для крупных городов характерны депрессивные симптомы, тогда как в сельской местности чаще отмечается тревога; наименьшее благополучие зафиксировано среди молодёжи 25–34 лет и людей с низкими доходами.
Депрессивные состояния могут быть следствием кризиса, но сами по себе снижают экономическую активность, формируя порочный круг: пессимизм влияет на показатели, которые затем поддерживают мрачное настроение.
Пессимизм уже преобладает: опросы показывают значительное снижение ожиданий и рост тревоги в окружении населения.
Доля людей, испытывающих тревогу за финансы, выросла: по данным ИП РАН, в мае она достигла пиковой отметки, в июле–августе снизилась, затем снова возросла, а кризис на топливном рынке повлёк очередные дефициты.
Тревожность и депрессия находятся не только в опросах: продажи антидепрессантов растут третий год подряд, что может отражать рост психических расстройств и их лечение.
В условиях нестабильности тревога повышает потребление товаров первой необходимости, а депрессия — спрос на развлекательные товары; сочетание тревоги и пессимизма может усиливать покупательскую активность на товары длительного пользования из‑за ожидания дальнейших ограничений.
Рост цен, замедление роста реальных располагаемых доходов и утрата веры в быстрое окончание войны уменьшают ощущение влияния на собственную жизнь: доля людей, считающих, что исход зависят от них, снизилась.
Если тревога сохранится, возрастёт важность семьи и дружеских связей как защиты от неопределённости, но в то же время возрастёт склонность откладывать рождение детей.
