В мае 1996 года в посёлке Каолиновый под Кыштымом местная жительница Тамара Просвирина, состоявшая на психиатрическом учёте, по свидетельствам очевидцев, нашла ещё живое маленькое существо, похожее на крайне недоношенного младенца с тяжёлыми аномалиями развития. Женщина принесла его домой, назвала «Алёшенькой» и пыталась кормить.
Вскоре Просвирину госпитализировали в психиатрическую больницу. Оставшись без ухода, «Алёшенька» погиб, а его высохшие мумифицированные останки позже попали к следователю местного отдела внутренних дел Владимиру Бендлину.
Полноценной официальной экспертизы самой мумии так и не провели. Останки неофициально осматривали местные специалисты. Часть медиков считала, что речь могла идти о результате преждевременных человеческих родов на сроке около 20–25 недель с тяжёлыми врождёнными патологиями.
Позже специалисты Института общей генетики имени Н. И. Вавилова РАН исследовали образцы ткани, в которую, как утверждалось, был завёрнут «Алёшенька», и выделили ДНК человека с многочисленными отклонениями в развитии.
Миф об «инопланетном происхождении» возник из‑за хаоса вокруг дела. Прокуратура Кыштыма не стала возбуждать уголовное дело и проводить полноценную государственную экспертизу, сославшись на то, что объект не является сформировавшимся трупом человека. В августе 1996 года мумия оказалась у сторонней уфологической группы, после чего останки бесследно исчезли.
Одна из медицинских версий связывает тяжёлые внутриутробные патологии с неблагоприятной экологической обстановкой в Кыштымском районе, который десятилетиями жил в зоне последствий аварии на производственном объединении «Маяк» 1957 года. Доказать это именно в случае «Алёшеньки» уже невозможно: останки утрачены, а нормального расследования не было.
Человеческая трагедия, халатность и правовой хаос превратили историю ребёнка с патологиями в псевдонаучную сенсацию.
